Главная
Турнир поэтов
Турнир бардов
Конкурс художников
Жюри
Премии
Библиотека
Галерея 2017
Гости Фестиваля

ИРИНА ЯВЧУНОВСКАЯ

Хайфа, Израиль

ФИЛОЛОГ, ПЕРЕВОДЧИК, ПОЭТ
 
Приехала в Израиль из Крыма, живет в Хайфе.
Окончила факультет романо-германской филологии Симферопольского университета им. Вернадского и факультет искусств Ливерпульского университета, Англия.
Автор девяти книг: это — сборники стихов и переводов, сборник переводов с английского и иврита, на английский и на иврит «С миру по нитке» и книги для детей. 
Перевела на английский и иврит книгу «Голос из бездны» — стихи шестилетней узницы гетто — ныне поэта Аллы Айзеншарф.
Эта книга была отправлена в израильский национальный мемориал Холокоста Яд Ва–Шем и в ООН.   
Финалист, призёр, лауреат и член жюри различных международных поэтических конкурсов.
Обладатель диплома им. Шекспира конкурса «Золотое перо Руси» и трёх дипломов Российского культурного центра в Тель Авиве.
Член Союза писателей Израиля и Международного Союза литераторов и журналистов — APIA, Лондон.
 
 
Мегиддо
 
Холм у дорог,
Спит городок,
Будничный видит сон.
Всё утекло…
Помнит ли он
Схватки былых времён?
 
Злоба кипит,
Сердце щемит, —
Так предвещал пророк.
Кто побеждён,
Кто победит, —
Демоны или Бог?
 
Непостижим,
Неотвратим
Времени вечный бег,
Вызван на бой
Хитрой судьбой
Маленький человек.
 
Гар Мегиддон,
Демон в пути,
К жуткой ведёт тропе.
Ангел, лети!
Армагеддон
В каждой людской судьбе.
 
 
* * *
 
Над Хайфой пожары, пылает лес,
Дрожат кипарисы, сгибаются ели,
Пламя и чёрный дым до небес,
Прячутся звери, в страхе бегут в ущелье.
 
Радио не смолкает: «Израиль в огне! В огне!».
Без паники люди дома покидают,
Друзья зовут: «Приезжай ко мне!»…
И всё это не во сне.
 
Вдоль трассы пылает огонь, 
Лес чернеет, пепел летит с высоты.
Легче всего бросить спичку,
Трудней возводить мосты.
Вопросы потом, а сейчас
Скорей бы детей увезти от беды…
 
Нет, не вымысел это,
Всё так и было — явь, а не сон.
Спешат самолёты со всех концов
Маленькой и большой планеты…
Сдаётся пламя, и всё утихает к рассвету.
Не это ли Армагеддон?..
 
А утро сменяется новым днём,
И кто-то в крохотном мире своём
Вздрогнет порой, размышляя о том,
Что станет началом конца времён…
 
 
Зависть
 
Земля от зноя плавясь,
Дымится,
               как зола,
Когда украдкой зависть
Глядит из-за угла.
Она забьётся в угол.
Её как будто нет.
Но глаз, черней чем уголь,
Испепеляет свет.
И в сердцевину ночи,
И в ясный день ползёт.
Ползёт и червоточит
Земли нежнейший плод.
Но в нашем мире нервном
Который век подряд
Горят лампады веры
И тихо говорят,
Что рыцари отваги
И Ланселоты есть,
Скрестить готовы шпаги
За чистоту и честь.
Что всё равно прольётся
Свет
   в уголок любой.
Что эхом отзовётся
Со злом не равный бой.
И отступает зависть…
И потому века                                                    
Земля
           томится,
                       плавясь,
Но вертится пока.
 
 
Суперлуние
 
Туманный свет луны с ладони синей ночи
В изгиб морской волны упал, раздвинув тьму.
Проникнуть в наши сны сквозь окна одиночеств
Зачем-то поспешил, не терпится ему.
Сны осени мутны, день ясный стал короче,
А ночь не прояснит того, что не пойму.
Но льётся свет луны, что донести он хочет?
Понять бы, разгадать — да не дано уму.
Луна со стороны зигзагом звёзды строчит,
Над краешком волны раскачивая тьму.
Как жаль, что не слышны слова её пророчеств,
Всё видит и молчит — не скажет никому.
 
 
Стёклышко цветное
 
Мой ангел, в душной сутолоке дня
Найди меня и заслони собою.
На свет живой веди, веди меня,
Раскинь крыло над маленькой судьбою.
Я знаю, ты спасал меня не раз.
Не ты ль рукой незримой то и дело
Мне стеклышко цветное в тёмный час
Давал, чтобы на мир я поглядела!
И я смотрю, пока смотреть дано,
И вижу, как в рассвет вплывают скалы,
Как вечер в сине-звёздном кимоно
Спускается на этот мир усталый.
Дом на откосе, иву у реки,
Крылатых рыб и птиц, плывущих в небе,
Мой ангел, от пурги убереги!
Лети туда, где был ты и где не был.
Пускай родник на клавишах камней
Играет, и ликует всё земное.
Пускай сплетенье света и теней
Перетекает в стёклышко цветное.
 
 
***
 
Тикают, тикают тихие ходики,
Циркулем стрелки смыкаются в круг.
Годы уходят, плывут тихоходами
В тихие гавани встреч и разлук.
Старый блокнот, номера телефонные.
Тот перечёркнут и этот — не счесть!
Новый закат покачнулся над склонами,
Спрятался, день зачеркнул и исчез.
Ходим по кругу, по шару громадному,
Где каждый встречный и сам пилигрим.
Кто с канонадой, а кто-то с лампадами
Торит дорогу в свой собственный Рим.
Что же таят эти дали туманные?
Мир то ударится оземь, то ввысь.
Где-то весна, где-то дни окаянные.
Если соломинка есть, то держись!
Сонное солнце рассыпалось бликами
И растворилось в безбрежие вод.
Только б не бомбы, а ходики тикали,
Не нарушая естественный ход.