Главная
Турнир поэтов
Турнир бардов
Конкурс художников
Жюри
Премии
Библиотека
Галерея 2017
Гости Фестиваля

ЛЮДМИЛА ЧЕБОТАРЁВА

Нацрат Иллит, Израиль

ПРЕЗИДЕНТ ФЕСТИВАЛЯ
ПОЭТ, ПРОЗАИК, ПЕРЕВОДЧИК, АВТОР И ИСПОЛНИТЕЛЬ ПЕСЕН
 
Поэт, прозаик, переводчик с иврита, английского и испанского языков. Автор и исполнитель песен.
Член Союза русскоязычных писателей Израиля (СРПИ), Международного Союза писателей «Новый Современник»,
Международной Гильдии Писателей (МГП), Международного Творческого Объединения Детских Авторов (МТО ДА).
Закончила с отличием факультет романо-германской филологии Воронежского госуниверситета.
Жила в России, Украине и Белоруссии. С 1993 года живёт в Израиле в городе Нацрат Иллит.
Организатор, лауреат, призёр, финалист и член жюри многих поэтических фестивалей и сетевых литературных конкурсов.
Автор шести стихотворных сборников и двадцати детских книг на русском и английском языках и на иврите.
 
 
Выбор
 
05.06.2002
Перекресток Мегиддо (в христианской традиции — Армагеддон)
Автобус №850
В результате теракта, совершенного шахидом — террористом-смертником, 17 погибших, около 50 раненых…
 
Подать рукою до Армагеддона —
Всего-то четверть часа по прямой.
И рухнут все заслонные кордоны,
Вступившие в последний, смертный бой.
 
Какая гиря перетянет чашу?
Добро и Зло — на равных на весах.
Он сделал выбор.
Этот выбор страшен,
Но повелел Аллах забыть про страх.
 
И вспыхнул шаром огненным автобус,
Когда шахид на кон поставил смерть.
…То Свет небесный озаряет глобус.
То покрывает Тьма земную твердь…
 
Рыдая, крылья сложит Ангел белый,
И на высокой ноте всхлипнет альт.
Раздавленной брусникой переспелой
Кровь брызнет на расплавленный асфальт.
 
Пути Господни неисповедимы…
Ужель Добру не победить вовек?
И неужели Зло неистребимо?
Конец Времён.
Твой выбор, Человек!
 
 
Сказка для птенца
 
Печальная, измученная птица
Баюкала усталого птенца:
Усни, малыш! Я знаю: плохо спится
В пустыне, у которой нет конца.
 
Не слушай заунывный вой самума
И скрежет растревоженных песков.
Тут — небо цвета ржавленой куркумы,
А там — лазурно-синих васильков.
 
Малиновый всполох чертополоха
Горит неопалимой купиной.
Исчезни, тень зловещего Молоха!
Останься, Птах, за южною стеной!
 
Чужбинный край враждебен и неласков.
Мой несмышлёныш, соколёнок мой,
Ты просишь сказку? Ладно, слушай сказку
Про наше возвращение домой.
 
Увы, не избалованы судьбою,
Но вновь надежда манит в облака.
Когда домой вернёмся мы с тобою,
То вволю полетаем, а пока —
 
Пусть не пугают тернии, а звёзды
В ночи сияют ясно и светло,
Чтоб там, где встретят нас родные гнёзда,
Птенцы легко вставали на крыло.
 ____________________________________________________________________________________________________
Молох упоминаемое в Библии языческое божество, которому приносили в жертву детей.
 
Птах или Пта — одно из имен Бога-Творца в древнеегипетской религиозной традиции.
К имени Птах часто прилагался эпитет «Тот, Кто за южной стеной», (юг в египетской символике — образ вечности),
иным словом Птах — это Бог по ту сторону творения, Тот, Кто в вечности, Бог Сам в Себе, Творец за пределами Своего творения.
 
 
Турмалиновый турман
 
Я спешила домой в шатком, шумном и душном автобусе.
— Почему ты ушёл, не дождавшись, пока я приеду?
Как узнаешь теперь, что на маленьком, стареньком глобусе
Твоя младшая внучка рисует в послании деду?
 
Турмалиновый турман летит в голубятню просторную,
Где тепло и светло, где всегда ждут его возвращенья.
Я была непокорною, глупой, упрямой и вздорною,
За ошибки свои никогда не просила прощенья.
 
Спотыкается сердце, сжимается, мается, кается…
— Почему не позволил спасти тебя, папочка, папка?!
Турмалиновый турман в снегу облаков кувыркается,
Исцеленье неся в окольцованных Вечностью лапках.
 
Адресата отыщет ли почта его голубиная?
Расстоянья растут, но вина всё больней, всё острее…
Пап, прости! Помоги обрести мне надежду глубинную:
Турмалиновым турманом в небе Любовь твоя реет.
 
 
Откровения флейты
 
Над волнением волн волхвовала волшебная флейта,
Но её откровенья тонули в пучине бездонной,
Как влюбился бессмертный в земную красавицу Клейто,
А она сыновей обещала родить Посейдону.

И любовь юной смертной была её главным талантом.
С ней обрёл свою тихую гавань былой сластолюбец.
Он воспитывал десять могучих, отважных Атлантов,
И без дела пылился в углу бесполезный трезубец.

Прочь владыка морей отослал скакунов длинногривых
И в жемчужном ларце запер дикие ветры и бури.
Белопенную грудь щекоча бородою игриво,
Он ласкал её нежно и страстно на барсовой шкуре.

Рисовал на песке имя «Клейто» осколками мидий.
Целовал её трепетно в губы солёные снова.
И воздвиг Храм Бесценной Любви в голубой Атлантиде
                  — Две полоски земли,
                                три прозрачных воды бирюзовых.
 
Но однажды сгустились над островом чёрные тучи,
И уплыли в чужие моря безоглядно дельфины…
Неужели кому-то покой безмятежный наскучил?
Или, может, устала от вечных раздоров Афина?
 
Гнев ли Зевса виною, иль мрачные козни Гефеста?
Или слуг не хватало подземному царству Аида?
Никому не известно заветное, тайное место,
Где упала с небес золотая звезда Атлантиды.
 
Лишь легенда осталась — красивая сказка, не боле,
О великой любви небожителя к девушке Клейто.
Так откуда же столько тоски беспросветной и боли
В заунывной мелодии вечно расстроенной флейты?..
 
 
Верона
 
                                   Я не пою, я, сударь мой, играю
                                  Своим смычком по струнам ваших душ.
 
                                            (У. Шекспир «Ромео и Джульетта»
                                                    — перевод Екатерины Савич)
 
Город юных возлюбленных строг, неподкупен и чист.
Над старинной ареной заплачет отчаянно cello,
Но излечит печали молчаньем виолончелист,
Лихорадку любви опалив ледяным лимончелло.

Эти дворик и дом никогда не бывают пусты.
Как горит от назойливых рук грудь бедняжки Джульетты!
Мостовые пылают, как будто сжигают мосты.
У опального лета фальшивы, увы, флажолеты.

Ты устал, музыкант!
Спрячь в убогий футляр инструмент.
Поразмысли немного о мире…
                                о жизни…
                                о смерти…

И когда вечных истин придет скоротечный момент,
Воспарит над бессмертной Вероною «Реквием» Верди.