Главная
Турнир поэтов
Турнир переводчиков
Турнир прозаиков
Турнир бардов
Конкурс художников
Жюри
Премии
Библиотека
Галерея 2017
Гости Фестиваля

Фаина Судкович

Афула, Израиль

ПОЭТ, АВТОР И ИСПОЛНИТЕЛЬ ПЕСЕН  

Родилась в Ленинграде. Город сознательной жизни в России — Москва. Была участником поэтического семинара К. Ковальджи при журнале «Юность» и московского клуба «Поэзия».
В 1993 году поменяла страну и судьбу — переехала в Израиль.
В 2009 году вместе с Катей Удаль авторской песней создала  дуэт авторской песни «СУДоКУ».
Судья поэтических интернет-конкурсов.
Обладательница гран-при Шестого Международного конкурса русской поэзии имени Вл. Добина (Израиль).                                                                    
Заняла 3 место на Супертурнире «Поверх барьеров» на фестивале «Пушкин в Британии – 2012».
В составе дуэта «СУДоКУ» стала призёром 3-его и 4-ого Интернет-конкурса Грушинского фестиваля авторской песни.
 
 
Пусть это будет
  
Пусть это будет маленькая ложь,
Придуманная слабому во благо.
Пусть это будет маленькое благо,
Приобретённое за грош.
Что есть цена, как не тревожный знак
Чужих попыток неповиновенья, 
Что есть она, как не пустое мненье,
Поддержанное ценностью бумаг…

Пусть это будет маленькая блажь
В стремленье разделить себя на части,
Пусть это будет маленькое счастье,
Последний шаг, очередной вояж,
Пусть это будет маленькой ценой
За то, что я всегда всему виной…
 
 
Ей нравилось
 
Ей нравилось, когда он уходил,
Захлопнув дверь, как водится, навечно,
И унося в суме своей заплечной
Всё то, что с ней нечаянно нажил.

Как водится, сума была легка,
А ноша велика и неподъёмна.
Он уходил, и с тяжестью бездомной
За ним послушно плыли облака.

Ей нравилось смотреть ему вослед
С кисейным одиночеством в обнимку,
Оно давно под шапкой-невидимкой
Ждало судьбы, чтоб вырваться на свет.

Оно витало в нише под окном,
В коробке из-под свадебного платья,
Готовое принять её в объятья
И долгой тишиной заполнить дом.

Ей нравилась такая тишина,
Где свято место пусто не бывает,
Где вместо раны точка болевая
Ещё саднит, но не лишает сна.

Ещё саднит, и нужен лишь рывок
Для полной завершённости картины.
Она смахнула боль, как паутину,
И на двери повесила замок.
 
 
Я родила себе
 
Я родила себе игрушку.
Я не умела с ней играть
И всё, что пела ей на ушко,
Писала в толстую тетрадь.
Я строчки гладью вышивала,
Рифмуя жизнь одну — с другой,
Над колыбелькой колдовала,
Парила радугой-дугой.

Игрушка хлопала, как в бубен,
По переполненной груди
И улыбалась ртом беззубым
Всему, что будет впереди.

Игрушка, мальчик мой чудесный,
Учил меня счастливым снам.
Его игрушечные песни
Весь мир будили по утрам.
В его игрушечных объятьях
Я проводила день-деньской,
Боясь случайно разорвать их
Своей всамделишной тоской.

Я, подражая кукловодам,
Учила мальчика ходить.
Мы шли гуськом, не зная брода,
К тому, что будет впереди.

…Я родила себе сыночка.
Я научилась с ним играть.
Давно исписана до строчки
Моя заветная тетрадь.
А в детской спит без колыбельных
Забытый заяц–супермен,
И блики радуги на стенах
Дрожат от ветра перемен.

Как ветер в люльке ни баюкай —
Не удержать, не упредить.
…Мой сын ведёт меня за руку
К тому, что будет впереди.
 
 
Как годы декабрями шелестят
 
Как годы декабрями шелестят!
Чтоб весело отпраздновать утрату,
Спешит к нам в гости маленький отряд — 
Снегурочка и Дед Мороз из ваты.

Наивные, мы верим каждый раз,
Что сбудется, исполнится, случится…
Так Новый Год обманывает нас,
надеждой разукрашивая лица.

Шампанское и вечный «оливье»,
И конфетти, разбросанное всюду,
Куранты ровно в полночь по Москве,
Осколки битой праздничной посуды…

Отметили, исполнили обряд.
И снова можно  жить, не замечая,
Как годы декабрями шелестят,
Как время тихо маятник качает.
 
 
Московская осень
 
Кленовые звезды в зелёной траве.
И синее небо в кленовой канве.
А ветер — на север, а птицы — на юг.
И осень, и осень, и осень вокруг.

Три первые ноты из радужных гамм
Цветастым аккордом слетают к ногам,
Сбиваются в стаи, свивают круги
Из красно-оранжево-жёлтой пурги.

Шуршат и мои заглушают шаги.

Шаги — в неизвестность. Слова — невпопад.
А хочется сердцем нырнуть в листопад
И плыть в окруженье летящей листвы
По улочкам старой, любимой Москвы…

Московская осень. Густое вино
Горчит ароматом, забытым давно,
И тешит свободой непрожитых лет
От бывшего счастья и будущих бед.
 
 
Либретто
 
Бесстрашным бекаром пройду по ладам,
Распутаю нить партитуры.
По-царски полтона на бедность подам
Бравурным аккордам сумбура.
Добавлю длиннот и созвучий иных,
Идиллию скуки нарушу
Балладой о жизни, где шансы равны
Растратить и выплеснуть душу.

И слово, и взгляд, и нечаянный жест,
И крохи бесценного счастья — 
Печальный бемоль и весёлый диез
Разделят на равные части.

…Так значит, либретто? А мне-то порой
Казалось — не выйдет сюжета
Из многоголосья крикливых хоров
И фальши случайных дуэтов.
Из чаши терпенья и чарки вина
Под марши, ведущие к цели,
Такой сотворю я счастливый финал,
Что мир и не ведал доселе!

Мажор ли? Минор? Да не всё ли равно!
Тональности, данные свыше,
Услышит лишь тот, кому слушать дано.
Кто слушает, тот и услышит.